Немец в летней гимнастерке снял с деда армяк, оставив его в драном зипуне, и крикнул:
— Гау аб!! — что по-русски означало «катись».
С этими криками немцы вытащили из ямы Антонину и детей.
— Гау аб!! Гау аб!!! — орали они, указывая на темневший вдали лес.
Взяв за руки внуков, дед повел их к лесу, а за ними поплелась Антонина, останавливаясь через каждые десять шагов.
В лес пришли к вечеру. Филипп вынул из-под зипуна топор и весело подмигнул детям:
— Обманул немца! Вот тебе и гав-гав! — передразнил он немцев, и дети рассмеялись.
Дед отыскал старую медвежью берлогу под огромным еловым выворотнем, нарубил еловых ветвей, устлал ими дно, и дети с матерью полезли в берлогу, пахнущую мхом и псиной.
— Ну, ведмежатки, крепче жмитесь к матери! Теплей будет и вам и ей, — сказал дед, а сам отправился искать огонь.
Он нашел березовое сухое полено, заострил палочку и. стал этой палочкой сверлить полено, вращая ее между ладонями, как веретено.