Скрипнула дверь. Тихий голос спросил:
— Кто ты?
— Я летчик. Свой… Советский. Обгорел… Ничего не нижу…
Женщина взяла Макарова под руку и ввела в избу. Она усадила его на кровать, набросила на плечи полушубок, натянула на ноги валенки. Они были теплые внутри, и Макаров понял, что женщина сняла их со своих ног.
— Обгорел как, сердешный, — проговорила она, смазывая ожоги конопляным маслом.
Макаров схватил ее руку и прижал к обожженным губам.
— Как звать-то тебя? — спросил он.
— Аграфена Михайловна. А тебя как?
— Василий Макаров.
— У меня двое таких вот сынов в армии. Давно не слыхать ничего…