Остап с любовью осмотрел задники новых штиблет.
— Шик модерн, — сказал он. — Что делать? Не волнуйтесь, председатель, беру операцию на себя. Перед этими ботиночками ни один стул не устоит.
— Нет, вы знаете, — оживился Ипполит Матвеевич, — когда вы разговаривали с госпожой Грицацуевой о наводнении, я сел на наш стул, и, честное слово, я чувствовал под собой что-то твердое. Они там, ей-богу, там… Ну вот, ей-богу ж, я чувствую.
— Не волнуйтесь, гражданин Михельсон.
— Его нужно ночью выкрасть! Ей-богу, выкрасть!
— Однако для предводителя дворянства у вас слишком мелкие масштабы. А технику этого дела вы знаете? Может быть, у вас в чемодане запрятан походный несессер с набором отмычек? Выбросьте из головы! Это типичное пижонство, грабить бедную вдову.
Ипполит Матвеевич опомнился.
— Хочется ведь скорее, — сказал он умоляюще.
— Скоро только кошки родятся, — наставительно заметил Остап. — Я женюсь на ней.
— На ком?!