— Прелестная мебель! — гневно сказал Остап. — Упадочная только.
Мебель не произвела на Ипполита Матвеевича должного впечатления. Между тем она была прекрасна. Совершенство ее форм поражало глаз.
Лиза мечтательно сказала:
— На этом кресле, может быть, сидел Пушкин.
— Кто вы говорите, Пушкин? — спросил Остап. — Сейчас я узнаю.
Остап стал на колени и заглянул под сиденье.
— На нем сидел О'Генри, в бытность его в американской тюрьме Синг-Синг[257]…сидел О. Генри, в бытность его в американской тюрьме Синг-Синг… — Речь идет о тюрьме, находившейся в штате Нью-Йорк. О. Генри, как известно, служа в банке, совершил растрату, был осужден, однако наказание отбывал не в Синг-Синге, а в Колумбусе — тюрьме штата Огайо. Возможно, в данном случае вышучиваются еще и «дежурные» темы советской периодики: тюрьма Синг-Синг упоминалась тогда довольно часто в связи с различными политическими процессами, и название стало своего рода символом американских тюрем.. Вы удовлетворены? А теперь мы смело можем перейти в другую комнату.
Стада диванов, секретеров, горок, шкафов, все стили, все времена, все эпохи были осмотрены концессионерами, а залы, большие и маленькие, все еще тянулись.
— А здесь я уже была, — сказала Лиза, входя в красную гостиную, — здесь, я думаю, останавливаться не стоит.
К ее удивлению, равнодушные к мебели спутники не только не рвались вперед, а замерли у дверей, как часовые.