— А двести рублей?!
— Я… м-м-м… п-потерял.
Остап посмотрел на Воробьянинова, быстро оценил помятость его лица, зелень щек и раздувшиеся мешки под глазами.
— Дайте деньги! — прошептал он с ненавистью. — Старая сволочь.
— Так вы будете платить? — спросила барышня.
— Одну минуточку, — сказал Остап, чарующе улыбаясь, — маленькая заминка.
Тут очнувшийся Ипполит Матвеевич,[288]…Тут очнувшийся Ипполит Матвеевич… — Так в рукописи. В беловой вариант авторами внесена правка, отчасти сохранившаяся при публикации: «Была маленькая надежда — можно было уговорить подождать с деньгами, но тут очнувшийся Ипполит Матвеевич…» разбрызгивая слюну, ворвался в разговор.
— Позвольте! — завопил он. — Почему комиссионный сбор? Мы ничего не знаем о таком сборе! Надо предупреждать. Я отказываюсь платить эти тридцать рублей!
— Хорошо, — сказала барышня кротко, — я сейчас все устрою.
Взяв квитанцию, она унеслась к аукционисту и сказала ему несколько слов. Аукционист сейчас же поднялся. Борода его сверкала под светом сильных электрических ламп.