— Ключ! — замычал инженер, клацая зубами.
— Что ключ? — спросил Остап.
— От кв-в-варти-ыры.
— Где деньги лежат?
Голый человек икал с поразительной быстрой.
Ничто не могло смутить Остапа. Он начинал соображать. И когда наконец сообразил, чуть не свалился за перила от хохота, бороться с которым было бы все равно бесполезно.
— Так вы не можете войти в квартиру? Но это же так просто!
Стараясь не запачкаться о голого, Остап подошел к двери, сунул в щель американского замка длинный желтый ноготь большого пальца и осторожно стал поворачивать его справа налево и сверху вниз.
Дверь бесшумно отворилась,[335]…сунул в щель американского замка длинный желтый ноготь большого пальца… Дверь бесшумно отворилась… — В 1920-е годы под лозунгом «Америка в СССР» рекламировались американские замки, которые, как гласила реклама, были изготовлены «с точностью до восьми сотых миллиметра». Столь высокая точность должна была гарантировать защиту от воровских отмычек и аналогичных инструментов, однако защита оказалась ненадежной, по поводу чего и шутят авторы. и голый с радостным воем вбежал в затопленную квартиру. Шумели краны. Вода в столовой образовала водоворот. В спальне она стояла спокойным прудом, по которому тихо, лебединым ходом, плыли ночные туфли. Сонной рыбьей стайкой сбились в угол окурки.
Воробьяниновский стул стоял в столовой, где было наиболее сильное течение воды. Белые бурунчики образовались у всех его четырех ножек. Стул слегка подрагивал и, казалось, собирался немедленно уплыть от своего преследователя. Остап сел на него и поджал под себя ноги.