Голые дамы с любопытством смотрели на окружающих невинными глазами. В зале началось смятенье. Не пал духом один лишь Ангелов.
— Голубчик! Ипполит Матвеевич! — дико умилился он. — Орел! Дай я тебя поцелую. Оркестр — туш!!!
— По долгу службы, — неожиданно твердо вымолвил околоточный, — не дозволяют правила!
— Што-с? — спросил Ипполит Матвеевич тенором. — Кто вы такой?
— Околоточный надзиратель шестого околотка, Садовой части, Юкин.
— Господин Юкин, — язвительно сказал Ипполит Матвеевич, — сходите к полицмейстеру[68]…сходите к полицмейстеру… — Околоточный надзиратель непосредственно подчинялся частному или участковому приставу, который, в свою очередь, подчинялся городскому приставу, а тот — начальнику городского полицейского управления, полицмейстеру. Таким образом, Воробьянинов, намекая на личное знакомство с высшим городским полицейским начальством, угрожает околоточному. и доложите ему, что вы мне надоедали. А теперь по долгу службы составьте протокол.
И Ипполит Матвеевич горделиво проследовал со своими спутницами в отдельный кабинет, куда немедленно ринулись встревоженный метрдотель, сам хозяин «Сальве» и совершенно одичавший купец Ангелов.
Событие это, взволновавшее передовые круги старгородского общества, окончилось так же, как оканчивались все подобные события: 25 рублей штрафу и статейка в местной либеральной газете «Общественная мысль» под осторожным заглавием «Приключения предводителя». Статейка была написана возвышенным слогом и начиналась так:
«В нашем богоспасаемом городе что ни событие, то:
— Сенсация!