— И дикий же народ! — удивлялись экскурсанты. — Дети гор!
Шли облака. Над отцом Федором кружились орлы. Самый смелый из них украл остаток любительской колбасы и взмахом крыла сбросил в пенящийся Терек фунта полтора хлеба.
Отец Федор погрозил орлу пальцем и, лучезарно улыбаясь, прошептал:
— Птичка божия не знает ни заботы, ни труда, хлопотливо не свивает долговечного гнезда.[495]…Птичка божия не знает… — Стихи из поэмы А. С. Пушкина «Цыганы».
Орел покосился на отца Федора, закричал «ку-ку-ре-ку» и улетел.
— Ах, орлуша, орлуша, большая ты стерва!
Через десять дней из Владикавказа прибыла пожарная команда с надлежащим обозом и принадлежностями и сняла отца Федора.
Когда его снимали, он хлопал руками и пел лишенным приятности голосом:
— И будешь ты цар-р-рицей ми-и-и-и-рра, подр-р-руга ве-е-ечная моя!
И суровый Кавказ многократно повторил слова М. Ю. Лермонтова и музыку А. Рубинштейна.[496]…И будешь ты цар-р-рицей ми-и-и-и-рра… слова М. Ю. Лермонтова и музыку А. Рубинштейна… — Имеется в виду опера А. Г. Рубинштейна «Демон», причем имя поэта, упомянутое в «демоническом» контексте, — очередное указание на стихотворение Маяковского «Тамара и Демон»:«История дальшеуже не для книг.Я скромный, и я бастую.Сам Демон слетел,подслушали сник…К нам Лермонтов сходит,презрев времена.Сияет —„Счастливая парочка!“Люблю я гостей…»