— Деньги после реализации нашего клада, — заявил Бендер, принимая от Воробьянинова еще теплый жилет.
— Нет, я так не могу, — сказал Ипполит Матвеевич, краснея. — Позвольте жилет обратно.
Деликатная натура Остапа возмутилась.
— Но ведь это же лавочничество! — закричал он. — Начинать полуторастатысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!..
Ипполит Матвеевич покраснел еще больше, вынул маленький блокнотик и каллиграфически записал: «25/IV — 27 г. выдано т. Бендеру р. — 8». Остап заглянул в книжечку.
— Ого! Если вы уже открываете мне лицевой счет, то хоть ведите его правильно. Заведите дебет, заведите кредит. В дебет не забудьте занести 60 000 рублей, которые вы мне должны, а в кредит — жилет. Сальдо в мою пользу — 59 992 рубля. Еще можно жить.
После этого Остап заснул беззвучным детским сном. А Ипполит Матвеевич снял с себя шерстяные напульсники,[127]…шерстяные напульсники… — Имеются в виду вязаные эластичные повязки-браслеты на запястье. В предреволюционные годы бытовало мнение, что напульсники предохраняют от простуды и ревматизма. баронские сапоги и, оставшись в заштопанном егерском белье,[128]…в… егерском белье… — Точнее — егеровском: тонком шерстяном трикотажном белье, получившем название в честь немецкого гигиениста Г. Егора (1832–1916), который пропагандировал ткани из шерсти. В предреволюционные годы такое белье считалось предметом роскоши. посапывая, полез под одеяло. Ему было очень неудобно. С внешней стороны, где не хватало одеяла, было холодно, а с другой стороны его жгло молодое, полное трепетных идей тело великого комбинатора.
Всем троим снились сны.
Воробьянинову снились сны черные: микробы, угрозыск, бархатные толстовки[129]…бархатные толстовки… — Толстовка — носившаяся с поясом широкая, длинная, сборчатая мужская блуза, похожая на традиционную русскую крестьянскую рубаху. Вошла в моду благодаря многочисленным фотографиям Л. Н. Толстого, который носил такие блузы (разумеется, не бархатные), подчеркивая свое «опрощение», близость к простонародью. и гробовых дел мастер Безенчук в смокинге, но небритый.
Остап видел вулкан Фудзи-Яму, заведующего Маслотрестом[130]…заведующего Маслотрестом… — Имеется в виду упоминавшийся выше Маслоцентр. Деятельность этой организации, ее руководителей и многочисленных подразделений постоянно обсуждалась в тогдашней периодике. Возглавлял Маслоцентр М. X. Поляков (1884–1938), бывший чекист, ранее входивший в высшее руководство Народного комиссариата внутренних дел. и Тараса Бульбу, продающего открытки с видами Днепростроя.[131]…Тараса Булъбу, продающего открытки с видами Днепростроя… — Днепростроем именовали строительство Днепрогэс — гидроэлектростанции в нижнем течении Днепра, то есть в Запорожье, что неизбежно вызывало ассоциации с запорожским казачеством и хрестоматийной повестью Н. В. Гоголя «Тарас Бульба». Примечательно, что строительство Днепрогэса, как и действие романа, началось в апреле 1927 года. Авторы таким образом указывают, что сновидения Бендера непосредственно связаны с периодикой: Днепрострой, как и Маслоцентр, упоминались в свежей газете.