Старушки серыми утицами поплыли в свои комнаты. Труба, подпрыгивая от собственной мощи, продолжала бушевать в пустой комнате:
— … А теперь прослушайте новгородские частушки…
Далеко, далеко, в самом центре земли, кто-то тронул балалаечные струны, и черноземный Баттистини[144]…черноземный Баттистини… — М. Баттистини (1856–1928) — неоднократно гастролировавший в России знаменитый итальянский оперный певец-баритон. запел:
На стене клопы сидели
И на солнце щурились,
Фининспектора узрели —
Сразу окачурились…
В центре земли эти частушки вызвали бурную деятельность. В трубе послышался страшный рокот. Не то это были громовые аплодисменты, не то начали работать подземные вулканы.
Между тем помрачневший инспектор пожарной охраны спустился задом по чердачной лестнице и, снова очутившись в кухне, увидел пятерых граждан, которые прямо руками выкапывали из бочки кислую капусту и обжирались ею. Ели они в молчании. Один только Паша Эмильевич по-гурмански крутил головой и, снимая с усов капустные водоросли, с трудом говорил:
— Такую капусту грешно есть помимо водки.[145]…грешно есть помимо водки… — Возможно, очередная аллюзия на реплику одного из персонажей пьесы «Дни Турбиных»: «Как же вы будете селедку без водки есть?»
— Новая партия старушек? — спросил Остап.
— Это сироты, — ответил Альхен, выжимая плечом инспектора из кухни и исподволь грозя сиротам кулаком.
— Дети Поволжья?[146]…Дети Поволжья?.. — Бендер иронически намекает на возраст мнимых сирот: детьми их могли счесть разве что в начале 1920-х годов — именно в эту пору население Поволжья вымирало от катастрофического голода, главной причиной которого была засуха. Сбор средств «в помощь голодающим Поволжья», а затем на «ликвидацию последствий голода» — дежурные темы советской периодики начала нэпа.