— Ковчег не резиновый! — кричал Ной Архипович, защищая вход своей широкой грудью.
Граждане с надрывом голосили:
— Пройдите в ковчег! Впереди свободнее!
— Граждане, пропустите клетку с воронами! — вопил Васисуалий Лоханкин.
Когда вороны были внесены, капитан Похотилло увидел вдали начальника курсов декламации и пения Синдик-Бугаевского, за которым в полном составе двигались ученики курсов.
— Ковчег отправляется! — испуганно закричал капитан. — Граждане! Сойдите со ступенек. Считаться не приходится!
Двери захлопнулись. Дождь грозно стучал о глазетовую крышку. Снаружи доносились глухие вопли обреченных на гибель колоколамцев. Великое плавание началось.
Три дня и три ночи просидели отборные колоколамцы в ковчеге, скудно питались, помалкивали и с тревогой ждали грядущего.
На четвертый день выпустили через люк, в крыше ворону. Она улетела и не вернулась.
— Еще рано, — сказал Лоханкин.