— Так, — глупо молвил Шура, озираясь на Паниковского. — А который час, вы не знаете?
— Часов двенадцать.
— Двенадцать, — повторил Балаганов. — Гм… Понятия не имел.
— Теплый вечер, — заискивающе сказал Паниковский.
Наступила пауза, во время которой неистовствовали сверчки. Луна побелела, и при ее свете можно было заметить хорошо развитые плечи Александра Ивановича. Паниковский не выдержал напряжения, зашел за спину Корейко и визгливо крикнул:
— Руки вверх!
— Что? — удивленно спросил Корейко.
— Руки вверх, — повторил Паниковский упавшим голосом.
Тотчас же он получил короткий, очень болезненный удар в плечо и упал на землю. Когда он поднялся, Корейко уже сцепился с Балагановым. Оба тяжело дышали, словно перетаскивали рояль. Снизу донесся русалочный смех и плеск.