— Черный цвет-слишком траурно, — говорил Остап. — Зеленый тоже не подходит: это цвет рухнувшей надежды. Лиловый — нет. Пусть в лиловой машине разъезжает начальник угрозыска. Розовый — пошло, голубой — банально, красный — слишком верноподданно. Придется выкрасить «Антилопу» в желтый цвет. Будет ярковато, но красиво.
— А вы кто будете? Художники? — спросил продавец, подбородок которого был слегка запорошен киноварью.
— Художники, — ответил Бендер, — баталисты и маринисты.
— Тогда вам не сюда нужно, — сказал продавец, снимая с прилавка пакеты и банки.
— Как не сюда! — воскликнул Остап. — А куда же?
— Напротив.
Приказчик подвел друзей к двери и показал рукой на вывеску через дорогу. Там была изображена коричневая лошадиная голова и черными буквами по голубому фону выведено:
«Овес и сено»
— Все правильно, — сказал Остап, — твердые и мягкие корма для скота. Но при чем же тут наш брат — художник? Не вижу никакой связи.
Однако связь оказалась и очень существенная. Остап ее обнаружил уже в самом начале объяснения приказчика.