Собственность и семья? Но разве «братская общность имуществ» не есть «высшее» слово человеческого «развития»?..
Православие? Но разве у протестантов не больше «свободы»? А у католиков — не больше «воли» и «организованности»? В чем же духовные преимущества Православия?..
…Не потому ставлю я эти вопросы, что сомневаюсь в их верном разрешении; а потому, что ответы на них должны быть у белого готовы, и не только в сердце, но и в сознании и на языке.
Не бойтесь этих вопросов. Ваше сердце уже ответило на них. Но эти ответы нужны в зрелом виде: и для вас самих, и для ваших братьев по изгнанию и для ваших братьев, томящихся там, в большевистской смуте.
Время есть еще: испытуйте, думайте, читайте, обсуждайте, учитесь неопровержимо спорить с хитрыми и изворотливыми врагами. Организуйте кружки и общества, ищите докладчиков, вооружайтесь мыслью и словом. Впереди духовно больная, духовно голодная и беспомощная Россия.
8. Всюду и всегда, про себя и в общении, с друзьями и публично, — нам надо углублять и утончать наше разумение революции, ее природы вообще и ее разрушительного действия в России в особенности.
Мы должны верно и точно знать, с чем мы боролись и боремся. Белые никогда не были и не будут классовой или сословной организацией; они никогда не отстаивали чьего-нибудь сословного или классового интереса. Они боролись не «с Россией», а за Россию. Они боролись не с «народом» и не с «простонародьем», а за единое, сверхклассовое, всенародное, национальное русское дело; они боролись с людьми, которые не будучи русскими, превращали русское простонародье в чернь, а русский народ в рабов. Белая идея есть не идея мести, а идея воссоединения и примирения; она содержит не реставрацию (восстановление бывшего), а возрождение, не порабощение, а освобождение.
И тем не менее белая идея не революционна, а противореволюционна. Ибо революция есть духовная, а может быть и прямо душевная болезнь. Революция есть развязание безбожных, противоестественных, разрушительных и низких страстей; она родится из ошибок правящей власти и из честолюбия и зависти подданных; она начинает с правонарушения и кончает деморализацией и гибелью.
Вот почему белые боролись с революцией и революционерами, но не с теми патриотами, кто искал права, справедливости, хозяйственного и духовного развития масс. Мы не партия и никакой партийной программой не связаны. Мало того, в белом движении заложена надпартийная и противопартийная тенденция. И тем не менее мы категорически отрицаем право на существование за партиями, явно или тайно отрицающими родину: это не русские партии, а враги России.
Чем была наша родина? И чем стала она после возвышения этих партий? Что мы имели и что мы потеряли? Что принесли нам социалисты, коммунисты, интернационалисты? Что сделали они с нашей Церковью, с нашим правопорядком, с нашей наукой, с нашим искусством, с нашим хозяйством, с нашими молодыми поколениями?