— А я только что собиралась тебя будить! — сказала мама.
Она сидела у окна и пришивала тоненькой, как лучик, иголкой белый воротничок к новому коричневому платью.
— А в школу мы не опоздали? — спросила Светлана и стала быстро одеваться.
В это время тучи на небе разошлись, и все лучи — сто тысяч без одного — вырвались на свободу и разбежались по городу. Заглянули они и в школу. Они тоже любили всё блестящее, новое, чистое. А школу как раз только что отделали заново: стёкла окон так и сияли, новые парты блестели лаком и отражались в натёртом до блеска полу. Лучи забегали по стенам, по партам, по картам, а воробьи за окном запрыгали по карнизу и зачирикали:
— Лучи, лучи! До чего горячи!
Лучи на самом деле не были горячи — ведь уже наступил сентябрь месяц. Но им некогда было спорить с воробьями — надо было поглядеть, не осталось ли где-нибудь тёмного местечка, неосвещённого уголка.
Ворвались лучи в один класс, в другой, в третий, да куда ни глянут — везде сразу же становится светло и весело. Темнота ведь от света прячется!
Вдруг старое дерево на школьном дворе зашумело ветвями:
— Ш-ш-ш!.. Школьники спешат!..
— Чьи? Чьи? — спросили воробьи.