— Хэлло!
— Гутен таг!
— Драстуй!
И не успели Серёжа и Керим ответить, как маленький смуглый пионер, сидевший в ванне у окна, прицелился и бросил прямо в Серёжу мокрую губку. Губка обрызгала Серёжу мыльной пеной и шлёпнулась на пол.
— Ах, так! А ещё иностранный пионер, — сказал Серёжа и вынул из кармана полдесятка кипарисовых шишек.
Увидев в руках у Серёжи целую кучу шишек, смуглый пионер прикрыл обеими руками ноздри и уши и нырнул на дно ванны.
Он так долго не показывался из воды, что Серёжа даже испугался и выпустил из рук шишки. Пионер сразу вынырнул и сказал, прижимая руки к груди:
— Очень много спасибо. Грациа.
— Видишь, они говорят по-русски, — сказал Серёжа Кериму. — Только при чём тут графия, — я не понимаю.
В это время в ванную вошёл вожатый в длинных чулках и что-то сказал по-немецки. Приезжие пионеры все как по команде выскочили из ванн и завернулись в мохнатые простыни. А Серёжа и Керим соскочили с подоконника на землю.