Все стали по очереди смотреть сквозь отверстия между гербами на то, что было спрятано в сердцевине шарика. Там, внутри, и на самом деле, виднелась крошечная Спасская башня со звёздочкой и виднелись четыре буквы — «СССР», вырезанные из слоновой кости, а снаружи на пластинке были вырезаны крошечными буквами первые строки Гимна.
Когда все вдоволь насмотрелись, Надежда Ивановна негромко сказала:
— Знаете, девочки, что хотели выразить комсомольцы, когда задумали смастерить этот шарик? То, что все народы нашей родины крепко дружат между собой, что они тесно сплотились, примкнули друг к другу, как вот эти гербы в шарике, и всем им одинаково светят кремлёвские звёзды.
Кругом были выставлены подарки, присланные со всех уголков нашей родины, и девочкам казалось теперь, что все народы нашей страны встретились здесь, в этих залах.
В одном зале во всю стену, от пола до потолка, протянулся пёстрый, нарядный ковёр, вытканный руками казахских женщин, в другом — ковёр из Туркмении, а дальше — отороченный мехом коврик, на котором школьники-нанайцы из небольшого селения Нижние Халбы Хабаровского края изобразили, как смелый и ловкий мальчик-охотник одолевает копьём медведя.
— А Сталин видел эти подарки? — спросила самая маленькая из Катиных подруг, Нана Елецкая.
— Конечно, видел, — сказала Надежда Ивановна.
— И всё отдал музею?
— Отдал музею, чтобы все видели, какие умелые руки смастерили эти чудесные вещи. Чтобы мы все любовались и радовались.
Надежда Ивановна слегка нагнулась, разглядывая выставленную внизу за стеклом большую книгу.