Тётя Наша только вздохнула. Папа с мамой смеялись.
Третий свёрточек лежал на столе. И что это… или мне показалось, но он тихонько передвинулся сам собой. Не может быть! Свёрточек ещё немного передвинулся. Все пристально смотрели на него. Я ближе подсела к папе.
Дядя Оскар, страшно довольный нашим испугом, сказал:
— Не бойтесь. Прошу вас, пусть никто не боится. Это очень спокойная вещица, не такая, как волчок. Она никуда не побежит, ничего не разобьёт, а будет тихо ходить своими лапками. Это такая тихоня. — И он вынул из бумаги маленькую живую черепаху.
Та осторожно высунула из-под своего панциря сначала головку, потом ножки и тихонько пошла по столу. Тётя Наша на всякий случай отодвинула кофейник.
— Очень любит музыку, — объяснил дядя Оскар. — Долго ездила со мной.
— Но ведь у нас никто не играет, — озабоченно возразила тётя Наша. — И потом… если она привыкла, почему бы ей и дальше не ездить с тобой?
— Значит, вы не хотите её? Она вам не нравится? Ну что ж… — И дядя Оскар стал заворачивать черепашку в бумагу.
