— Это английский сервиз, — сказала мне Юленька. — Очень дорогой. Называется «яичная скорлупа».
Меня даже в жар бросило от страха разбить чашечку — такая она была тонкая, лёгкая и горячая. Я только удивлялась тому, как другие спокойно пили из этих чашек шоколад и при этом ещё ухитрялись есть ореховый торт.
— Девочка, как тебя зовут? Ты не боишься обжечься? — шёпотом спросила я у своей соседки в кудрях до плеч и кружевном воротнике.
— Я не девочка, а мальчик Гаррик. И не мешай мне, — с полным ртом ответил Гаррик.
— Ах, так вот она, эта малютка, у которой такой выдающийся дядюшка! — услышала я позади себя громкий, смеющийся голос.
Это была госпожа Пташникова со своими взрослыми гостями. Я поторопилась встать, но, вставая, задела рукой «яичную скорлупу». Счастье ещё, что удалось подхватить её на лету, но зато шоколад брызнул мне на платье. Вот беда так беда!
Когда мы выпили шоколад, мисс Докс захлопала в ладоши:
— В салон, дети, поспешайте в салон! Мы будем там устраивайть живые картины.
Мисс Докс как-то странно говорила по-русски.