А та медленно ходит по Тамариной руке, ощупывает мордочкой каждый палец, точно гладит его.
— Я буду укротительницей хищных зверей, я уже твёрдо решила, — повторяла Тамара.
— Но ты же хотела быть фельдшерицей? — напоминала я.
— Нет, теперь я вижу, что то была ошибка. Я буду укротительницей, это решено, Я так ясно представляю себе это: вот вводят в клетку громадного африканского льва. А потом туда вхожу я.
— И ты говоришь ему «цып-цып-цып», — подсмеивается Дима.
Но Тамара не смущается:
— Нет, я говорю ему: «Царь зверей, властитель пустынь, посмотри мне в глаза. Ты видишь, у меня в руках ни хлыста, ни бича, только тоненькая палочка, как у дирижёра. Но всё равно ты будешь повиноваться мне, потому что я человек. А человек всегда сильнее зверя…» И тогда лев покорно ложится, и я ставлю ему ногу на голову.
— Знаете что? Давайте сейчас в это играть! — загорается Дима. — Ты, Тамара, будешь укротительницей Я — львом. Только не ставь мне ногу на голову, просто погладь меня.
— А я чем буду? — спрашиваю я. — Я тоже хочу быть хищным зверем. И Устинька тоже.
— Хочешь быть львицей? — предлагает Тамара.