Наш шофер попытался было на секунду включить фары, но тотчас же чей-то бешеный голос закричал:
— Мне не антиресно видеть твой свет! А ну, гаси!
Шофер ответил робко:
— Мне и самому не антиресно, милый друг, да ведь ничего не видать.
А тут еще, как полагается, началась тревога. Застонали, завопили в этой тьме сирены. И сразу же в низких облаках зловещее гудение. А уйти некуда: сбоку и сзади напирают тяжелые грузовики, только треск идет. Наконец, впереди что-то задвигалось, зафыркало, грузовики тронулись. Прошли два-три метра. «Стой!» Прямо на нас, радиатором к радиатору, тоже легковая. Опять стали пятиться, задели кого-то. Но, в конце концов, пошли. Взяли влево по набережной Карповки. Шофер говорит: — Не вижу мостика через речку. Как бы не угодить в воду!
Этого еще недоставало…
Повернули наугад и все же попали на мост (в том месте, где Карповка впадает в Невку), только перила задели. Пошли по улице Льва Толстого, снова на миг зажгли огонь. Патруль: «Пропуск ВТ». Говорим: «Есть». У машины-то он действительно есть, да у меня ночного пропуска нет, а уже больше десяти часов. А теперь с этим строго.
Поехали дальше: не можем найти своих ворот. Снова зажгли огонь. А тут милиционер:
— Еще раз зажжете — стрелять буду! И ведь не шутит.
Ехали мы до дому около часу. Шофер был еле жив. Говорит;