Прелестный концерт был вчера ночью, в половине первого. Трогательно звучали гавайские гитары и старинные романсы в эфире, только недавно содрогавшемся от орудийных раскатов.
9 мая 1943 года
Наконец-то пришла в себя после двухнедельной болезни. У меня уже начиналось воспаление легких, но стали давать мне сульфидин. Он убил легочных «диплококков», но попутно чуть не убил меня вместе с ними.
Теперь все прошло, но осталась невралгия головы. Вчера приступ длился шесть часов.
А какая чудесная весна началась за то время, пока я сражалась с «диплококками»! Даже лежа, я вижу в окне молоденькие листочки. Огородное неистовство охватило город. А я лежу. И главное — ничего не сделано за этот год.
10 мая 1943 года
Сегодня опять хуже с головой. И вся я — слабая, бледная, отравленная лекарствами, с грелкой, в шерсти. Ужасно!
В первой комнате, наконец, открыли окно. И такая райская весна вливается в него!..
Всю эту ночь не могла уснуть от нестерпимой душевной тревоги. Все мои невыполненные планы, несвершенные замыслы, ненаписанные письма, неотправленные телеграммы, недодуманные строфы — все это вихрем неслось вокруг меня каким-то ужасающим колесом, центром которого, несчастной осью была я сама. Я зажгла свет и поработала немного. Какие-то строфы будущей главы. Потом мне стало легче, и я уснула.
13 мая 1943 года. Днем