Но, покинутая всеми, она больше не могла выносить эту тяжелую жизнь и все-таки решила утопиться. Но к какому бы пруду она ни подходила, везде ей что-нибудь да мешало: в один пруд были набросаны колючие ветки, другой наполнен грязью, а третий охраняли царские стражники. Так и не удалось ей покончить с собой. Она и сама не знала, радоваться этому или печалиться.
'Мой свекор не хочет, чтобы я освободилась от моих печалей. Он хочет, чтобы я мучилась и дальше. Я покорюсь его воле, ведь у меня никого больше нет на этом свете', - думала она.
Ночью в крепости каждые три часа били барабаны, под бой которых Маланча незаметно пробралась во дворец. Осторожными шагами она вошла в комнату, где спал царевич со своей молодой женой.
Маланча неслышно отворила дверь и увидела опочивальню, ярко освещенную восемью светильниками, заправленными коровьим маслом. На золотом ложе, застланном расшитым золотом покрывалом, спали новобрачные - будто два цветка в лунную ночь.
Маланча постояла у дверей, осмотрелась, потом вошла в спальню и прибавила огня в светильнике. Она подошла к спящим, постояла у их изголовья, потом у ног, смотрела на новобрачных и не могла насмотреться.
Но вот послышались крики ворон, возвестившие наступление утра. Словно очнувшись, Маланча взяла со священного блюда немного зеленой травы и несколько зерен риса, вырвала из своей косы два волоса, благословила новобрачных и, положив все это у ног царевича, запела: 'Будь счастлив, царевич, будь счастлива, царевна! Пусть будет все так, как просит в своих молитвах преданная мужу женщина! Пусть светильники, освещающие этот дом, горят сотни лет, не угасая; пусть балдахин с золотыми кистями красуется над этим троном во веки веков. О леса, деревья, земля, вода! Да пребудет над этим домом ваша защита! Пусть башни этого дворца величаво вздымаются в небо и да не повергнет их злой неприятель! Пусть солнце и луна всегда освещают своими золотыми лучами славный купол царского дворца! Пусть вечно живет и процветает царевна вместе со своим мужем! Я желаю им счастья! Я вырастила его ценой многих страданий, и теперь я счастлива. Что бы ни ожидало меня впереди – превращусь ли я в прах или в воду, стану ли птицей или презренной тварью, - это неважно. То, что я сейчас вижу, навсегда усладит мой взор!'
С этого дня Маланча стала тайно проникать в спальню новобрачных каждую ночь. И вот однажды, когда она напевала у их изголовья свою печальную песню, царевич проснулся, привстал и спрашивает:
- Что здесь происходит? Кто это поет в нашей спальне?
- Это поет тот, кто имеет право входить сюда, - негромко ответила ему Маланча. - Прости, что я разбудила тебя, царевич! Я - здешняя служанка. Не бойся ничего, спи спокойно, я сейчас ухожу.
- Служанка? Что-то раньше я тебя здесь не видел. Скажи лучше правду, не то я возьму меч!