Свекор Шунай вернулся домой, вошел в покои невестки и со слезами на глазах сказал:
- Ты знаешь, Шунай, что мы любим тебя больше жизни. Но у меня только один сын - единственный светильник в нашем доме, и я могу его потерять. Диван Бхабна обвинил во всем меня и заковал в цепи. Когда же мне на выручку пришел Мадхав, диван освободил меня и заточил в темницу его. О невестка, на тебя вся надежда! Диван жесток, как демон, он велит казнить Мадхава, если не заполучит тебя. Теперь только ты можешь спасти моего сына!
Выслушав мольбы свекра, Шунай вытерла слезы и приказала готовить судно. Она решила ехать к дивану - спасать мужа - и взяла с собой маленькую коробочку с ядом.
Как только диван узнал о ее приезде, он поспешил к ней навстречу. Ему показалось, будто во дворец спустилась с небес сама луна.
- Выслушай меня, диван! - сказала Шунай. – Ты заключил в тюрьму моего мужа. Освободи его сейчас же, но не говори ему, что я здесь, и предупреди об этом своих людей. Если ты исполнишь все в точности, я стану твоей женой.
В темнице, скованный цепями по рукам и ногам, с тяжелым камнем на груди лежал Мадхав. Диван освободил его и отправил домой на том же судне, на котором прибыла Шунай.
Теперь послушайте, что случилось с Шунай.
Была темная, беззвездная ночь. В роскошном дворце, окруженном стражниками и часовыми, Шунай мысленно прощалась с матерью и просила у нее прощения.
Потом перед ней предстал милый ее сердцу образ Мадхава. Она низко склонила голову, мысленно прикоснувшись к его стопам, потом стала молиться матери Дурге, чтобы та придала ей силы. Несчастная открыла коробочку с ядом. Перед ее глазами вдруг встал образ давно умершего отца.
Когда в спальню неслышными шагами вошел диван, Шунай лежала без сознания. Тело ее потемнело, сжигаемое страшным снадобьем, будто огнем.