Глава тринадцатая. Извлечем уроки
Вторая мировая война была первой войной, которую американцы вели в тесном единении с другой нацией. Наш опыт во время первой мировой войны считать нечего, он был слишком коротким: мы вступили в войну незадолго до ее окончания и слишком скоро затем отказались от наших союзов, повернувшись спиной к Лиге наций. Наше сотрудничество с другими нациями было туристской вылазкой. Только вторая мировая война побудила нас вступить с другой нацией в действительное сотрудничество, в тесное единение, побудила встречаться и разрешать с ней, по меньшей мере, наши военные проблемы на правах партнеров.
Вместе с нашими партнерами мы выиграли величайшую в истории войну. И теперь возник вопрос: как обеспечить себе перевес во время мира? На этот раз мы не можем замкнуться в одиночестве и дуться на других, но должны разрешать наши проблемы в тесном сотрудничестве с другими нациями.
Чему научило нас международное сотрудничество во время войны такому, что было бы применимо к его проблемам во время мира?
Действительно полезный опыт был у нас только с англичанами. Наш союз с русскими не был настоящим сотрудничеством. Это был, если хотите, сговор с целью обуздать немцев. Президент Рузвельт за все время воины только дважды встречался с главой русского государства; мы не вели совместно с русскими никакой военно-стратегической или административной штабной работы и вплоть до самого конца были географически отделены от них нашим общим врагом. С китайцами мы тоже сносились издалека, а тот вклад в общие военные усилия, который могли внести второстепенные союзники или более крупные оккупированные страны, не был достаточно велик, чтобы создавать серьезные проблемы руководства. Но наш союз с англичанами ставил перед нами достаточно серьезные проблемы и был достаточно тесным — настолько, что его можно точно определить как международное сотрудничество, — и это был первый случай в нашей истории, когда мы как нация вступили в такое сотрудничество.
Урок, вынесенный нами из войны, в которой мы сотрудничали с англичанами, заключается в том, что они хотят всегда поставить на своем и готовы пустить для этого в ход все средства, имеющиеся в их распоряжении.
Мы узнали, что даже после заключения номинального соглашения с англичанами на международной конференции, если это соглашение не устраивает их, если они считают, что оно было навязано им против их воли, — они сделают все возможное, чтобы свести его к нулю.
Мы узнали очень много о свойствах британского мышления: англичане всегда считают себя правыми и всегда стараются подобрать факты, чтобы доказать свою правоту. Мы узнали, что они настойчивы и упрямы; если им не удается добиться желательного для них решения сразу, они не успокоятся, пока не добьются своего.
Мы узнали также, что они так безоговорочно верят в себя, так убеждены в том, что мудрость и справедливость на их стороне, что даже уважаемые английские деятели не видят ничего плохого в искажении истины, в утаивании сведений и в других неблаговидных поступках, лишь бы одержала верх и национальная воля. Они не видят ничего плохого в бесчестных действиях отдельных лиц, если эти действия совершаются во имя патриотизма, — ведь шпион, укравший документ для своей страны, не вор, а герой.
Мы узнали, что англичане крепко держатся друг за друга и что в критическую минуту они откажутся от своих личных разногласий и выступят единым фронтом.