В рассказе это, конечно, не производит большого впечатления, но скажу вам — это действительно была минута! Дивизия была отрезана, людей не хватало, никто понятия не имел, что будет дальше, — все это создавало такое напряжение, что оно в любую минуту могло прорваться, стоило лишь немцам обнаружить наш командный пункт, где находились раненые, и тут же и пленные, и сам командир со штабом, и вся связь. Один миг нерешительности — и вся та сила, которую зовут "воинским духом", разбилась бы, как стекло, брошенное о камень. Разумеется, это было сущее безумие со стороны командира — стоять вот так, даже без каски, в то время как 88-мм снаряды рвались вокруг. Но он вынужден был так поступить, и это было великолепно. Риджуэй сделал это с большим тактом и достоинством. И с настоящим мужеством.
88-мм орудия продолжали огонь. Снаряды их разрывались то с перелетом, то с недолетом. После того как грохнуло еще несколько снарядов, стало ясно, что немцы не знают, где мы, и бьют наощупь. Опасный момент миновал. Игра продолжалась.
"Мы здесь, и мы не уйдем отсюда, — подумал я. — «Оверлорд» свое возьмет!"
Часть II. Через Ла-Манш к победе
Глава седьмая. Стол конференции против Атлантического вала
Первые шесть дней в Нормандии решающая роль принадлежала авторам "Оверлорда"[16] {16} — подобно тому, как в минуту появления на свет младенца решающая роль принадлежит матери. В эти шесть дней врачи на другом берегу бессильны были чем-нибудь помочь новорожденному вторжению; они могли только сидеть и дожидаться, пока десантные баржи донесут его и бросят в жизненную борьбу. Они не властны были ускорить или замедлить роды, не властны были изменить ход вторжения или его маршрут. И в течение ближайших полутора месяцев вторжение еще оставалось слабым, неокрепшим младенцем, чья жизнь зависела от тех соков, которыми его ежедневно питало побережье; но уже после первой недели появились кое-какие возможности поддерживать его существование и у генералов — как только они покинули командирские суда и прибыли на берег, где уже раскинуты были для них походные палатки. Но все же успех первых младенческих шагов вторжения целиком зависел от здоровых основ, приобретенных в период утробного развития, когда
еще нерожденный младенец рос и набирался жизненных сил в чреве Южной Англии. И, кроме того, судьба его, как и всякого живого существа в момент появления на свет, определялась той волей к жизни, которая заложена в каждой из клеток, его составляющих. Если б не усилия отдельных солдат, тех, что высадились на побережье и дрались, борясь за собственную жизнь, — вся операция вторжения, столь основательно продуманная и подготовленная, была бы все равно, что дитя, родившееся вполне развитым, но мертвым.
На этом метафора кончается, ибо по сути дела в Нормандии имело место не одно вторжение, а три, и насущная проблема заключалась в том, чтобы объединить их в едином усилии, более мощном, чем простая сумма трех слагаемых. Английские войска высаживались на восточной части побережья, в районе, главные пункты которого получили названия «Юнона» и «Золото». В нескольких милях к западу от «Юноны» и «Золота» высадилась на берег другая самостоятельная десантная партия, американская; место ее высадки у подножия крутых песчаных откосов было названо «Омаха». Все эти участки побережья тянутся с востока на запад, параллельно южному берегу Англии.
Немного дальше к западу, за пределами сектора «Омаха», есть городок Изиньи, расположенный в глубине узкой бухты. Здесь французский берег делает изгиб под прямым углом к северу и вдается на тридцать миль в Ла-Манш, образуя полуостров Котантен, на оконечности которого находится порт Шербур. На полуострове Котантен, — мы будем называть его для простоты Шербурским, в нескольких милях от Изиньи расположен участок, который американцы назвали «Юта» Американский штурмовой отряд, захвативший «Юту», представлял вполне самостоятельную группировку, так же как другой американский отряд, действовавший на участке «Омаха», или англичане, высадившиеся в районах «Юнона» и «Золото».
Первоначальное задание у всех трех штурмовых групп было одинаковое: высадиться, форсировать и взломать береговую оборону и продвинуться в глубь страны, чтобы прикрыть районы высадки от огня противника. На этом этапе каждая партия действовала самостоятельно. Но, выполнив задание, всем трем надлежало тотчас же расширить свой плацдарм в обе стороны. При этом «Юнона» и «Золото» должны были соединиться с «Омахой», а «Омаха», дойдя до Изиньи, встретиться с «Ютой». После этого можно было считать, что англо-американское предмостное укрепление создано.