Эти три штаба распоряжались транспортными средствами, но в запасах нуждались действующие части под командованием Брэдли и его помощников Ходжеса и Паттона. Только эти генералы знали, сколько галлонов и тонн нужно для того, чтобы продвинуться туда-то и добиться того-то. На Брэдли лежала вся ответственность, но он не имел никакой власти за той чертой, которая отделяла его армии от ближайших тылов. Этот организационный дефект делал Брэдли совершенно беспомощным.
Бесконечно громоздкая организация руководства снабжением в виде трех отдельных инстанций — СХАЭФ, КОМ-3 и АД-СЕК — представляла бы значительное неудобство в любое время, но когда мы так остро нуждались в бесперебойном снабжении фронта всем необходимым, сложность ее становилась просто недопустимой. И это усугублялось еще одним обстоятельством географического характера.
"Отдел наступления" (АД-СЕК), первым переправившись во Францию, храбро занял замок возле Изиньи, когда там еще был слышен грохот орудий. Он храбро занял этот замок и отсиживался там долго после того, как центр тяжести всей системы снабжения переместился на сотни миль к востоку.
Верховное главнокомандование экспедиционных сил союзников (СХАЭФ) выжидало, пока не будет освобожден красивый приморский город Гранвиль, возле Авранша, на побережье пролива. Через неделю после того, как верховное главнокомандование разместилось в Гранвиле, центр тяжести американских маневренных колонн оказался уже так далеко, что даже телефонная связь с ним стала почти невозможной. Когда главная квартира Брэдли двинулась по следам своих стремительных армий, верховное главнокомандование свернулось и переехало в Версаль. Это было неплохо, поскольку входившие в состав немецкой обороны Парижа аэропорты оказались в непосредственной близости к верховному главнокомандованию. Эйзенхауэр предпочел остаться в Версале, не переезжая в Париж, к немалому огорчению своих младших офицеров, которые не пользовались правом проезда в штабных автобусах и легковых машинах, так что десять миль от Версаля до Парижа были для них серьезной препоной.
Но возглавляемое генералом Ли главное управление КОМ-3 было не столь скромно: оно перепрыгнуло с Гровенор-сквера в Лондоне прямо в парижские отели — "Георг V" и «Мажестик». Его прибытие туда сопровождалось таким отчетливым, хотя и мягким звуком погружения в уютные плюшевые подушки, что Эйзенхауэр приказал генералу Ли вывезти свой штаб из Парижа немедленно или (тут сыграл свою роль "Отдел особых оговорок") как только удастся наладить коммуникации в другом месте. Приказ был составлен в очень строгих выражениях, но Ли и его управление сумели использовать поправку "Отдела особых оговорок", приведя неопровержимые доказательства в пользу того, что во всей Франции нет другого места, где коммуникации были бы налажены так, как в Париже. Они не тронулись с места.
Я попал в Париж на один день, после того как туда прибыло управление КОМ-3; один мой старый приятель, полковник, показал мне обстановку занимаемого им номера в отеле "Георг V".
— Теперь я знаю, почему немецкая армия во Франции оказалась разбитой, — сказал он.
— Тут слишком приятная жизнь. Немецкие офицеры сами здесь попросту окопались, а нам позволили выгнать их солдат из окопов.
Он посмотрел по сторонам, похлопал по шелковым подушкам на диване и прибавил:
— По-моему, это совсем недурно — вести войну в такой обстановке.