II
— Я формулирую, — сказал Княгницкий после получасового молчания, — нами одержана большая победа.
Мухоморов щелкнул пальцами и засмеялся. Политрук новообразованного госпиталя Яша язвительно подумал о том, что помыслы Мухоморова неплохи, но зад его к земле тянет, и, чуть шепелявя, предложил для острастки арестовать богача Володеева.
— Чего в самом деле в зубы смотреть старому псу! Надо его потрясти, чтобы тырса из него посыпались. Сын у его белый, а сам неизвестно какой шерсти, конопляный или черный.
У Мухоморова шея и лицо налились кровью, он налег животом на края стола и закричал:
— Правильно, Яша, дуй! Вот это по-нашему — колошматить репу в цепы.
Княгницкий, не оборачиваясь, прервал его.
— Занеси в протокол, Яша. Сообщить в губернскую газету о состоявшейся первой ярмарке, о появлении на базаре представителя Гормоновской республики крестьянина Кожуха. По второму вопросу донести в губернское ГПУ об аресте.
— Все согласны.
— Ты, Яша, пошли нарочного в город, а тебе, Мухоморов — взять под стражу Володеева.