Вновь вышел вперёд Белый Арап, встал перед царём и говорит:
- Ну, твоё величество, теперь, думаю, отдашь ты нам дочку, а мы оставим тебя в покое и уедем в свои края.
- Это ещё успеется, добрый молодец, - процедил Рыжий царь сквозь зубы, - а пока должны вы ещё одну службу мне сослужить. Вот что вам надо сделать: сегодня вечером ляжет моя дочь спать, по своему обыкновению, в своей опочивальне, а вы охраняйте её всю ночь. Коли завтра утром она на месте будет, может, я тебе её и отдам, а коли её там не окажется, сам на себя пеняй, плохо тебе придётся… Понял?
- Понял, твоё величество! Желаю тебе много лет здравствовать, - ответил Белый Арап, - только слишком долго мы здесь задерживаемся, а хозяин-то мой ждёт меня не дождётся. Боюсь, что жестоко накажет он меня за такое опоздание.
- Твой хозяин пусть что хочет с тобой делает, это тебе будет в придачу, - буркнул царь, смотря на них искоса. - Может хоть шкуру с тебя содрать, мне-то что! Но теперь вы должны мой приказ исполнить: берегите царевну, мою дочку, как зеницу ока, а не то пропали ваши головы, никакие жульнические штуки вам больше не помогут.
Сказал и ушёл по своим делам, а друзья крепко задумались.
- Что-то он затеял нечистое, не иначе, бес какой-нибудь здесь замешан, - покачал головой Морозище.
- Да не простой бес, а старый, тот, что и ночью и днём над людьми тешится, - поддакнул Глазище. - Только, думается мне, недолго ему осталось радоваться.
Потолковали они ещё, посоветовались, вот и вечер настал. Царевна улеглась спать, Белый Арап у самой двери её опочивальни на стражу встал, а остальные, как приказано было, до самых ворот дозором выстроились.
К полуночи царевна обратилась в птичку-невеличку и из опочивальни выпорхнула. Пролетела она мимо пяти сторожей, они её и не приметили. Только как пролетала она мимо Глазища, он её сразу доглядел и тут же окликнул Птицежор-вышегор-ширеширище.