Ехали они, ехали, и чем дальше ехали, тем больше терял Белый Арап голову, глядя на девушку, до того была она молода, пригожа, приветлива и ласкова.
Салат из медвежьего сада, шкуру и голову оленью отдал Белый Арап своему господину с лёгким сердцем, но вот дочку Рыжего царя ни за что не хотелось отдавать. Крепко он её полюбил, уж больно она была красива - цветок майский, утренней росой умытый, первыми лучами солнца обласканный, ветерком овеянный, мотыльком нетронутый. Иль как говорят у нас по-деревенски: всех пригожее,
На солнце взглянешь кое-как,
А на неё нельзя никак.
Вот потому-то Белый Арап и не сводил с неё глаз всю дорогу - больно уж она ему полюбилась. Правда, и царевна на него поглядывала - видно, и в её сердце любовь прокралась, да только не хотелось девушке признаться. Совсем как в песне:
Уходи, поди сюда!
Скажет «нет», а значит - да!
Даже не знаю, как лучше сказать, чтобы не ошибиться. Ясно одно: ехали они, и сами не чувствовали, что едут, дорога казалась им короткой, а время ещё короче, день пролетал как час, а час - как один миг. Так оно и бывает когда едешь по дороге вместе со своей милой.
Бедняга Белый Арап не знал, не ведал, что его дома ждёт, а то было бы ему не до любви. Недаром в песне поётся:
Где споткнёшься, кабы знал,