Сцена пятая
Те же и Мэри.
Мэри. Теперь Элизабет и Дональд слишком счастливы, чтобы услышать мои слова. И я могу открыть вам тайну. Элизабет — вовсе не Элизабет, а Дональд — вовсе не Дональд. И вот вам доказательство: ребенок, о котором говорил Дональд, — не дочь Элизабет; это совсем другой ребенок. И у дочки Дональда, и у дочки Элизабет один глаз белый, а другой красный. Но у дочки Дональда правый глаз белый, а левый красный, в то время как у дочки Элизабет красный глаз правый, а белый — левый. Итак, вся строгая система аргументов Дональда рушится, наткнувшись на этот крайний аргумент, опровергающий всю его теорию. Несмотря на необыкновенные совпадения, которые внешне кажутся вполне доказательными, Дональд и Элизабет, не являясь родителями одного и того же ребенка, не настоящие Дональд и Элизабет. Он напрасно думает, что он Дональд. Она напрасно думает, что она Элизабет. Они жестоко заблуждаются. Но кто же настоящий Дональд? И кто же настоящая Элизабет? Кому нужно, чтобы они продолжали заблуждаться? Не знаю. Не надо и пытаться что-то разгадать. Пусть все остается как есть. (Проходит несколько шагов по направлению к двери, потом возвращается и говорит, обращаясь к публике.) А мое настоящее имя — Шерлок Холмс! (Уходит.)
Сцена шестая
Те же без Мэри. Часы бьют без всякого порядка. Через некоторое время господин и госпожа Мартен отодвигаются друг от друга и усаживаются на те места, где они сидели вначале.
Г-н Мартен. Забудем, darling, обо всем, что было прежде. Мы снова обрели друг друга, не станем же теряться и будем жить как прежде.
Г-жа Мартен. Да, darling.
Сцена седьмая
Те же и Смиты. Господин и госпожа Смит появляются справа. Одеты по-прежнему.
Г-жа Смит. Здравствуйте, друзья. Извините, что мы заставили вас ждать. Как только мы узнали, что вы хотите навестить нас без всякого предупреждения, мы подумали, что должны принять вас по всем законам гостеприимства и поспешили надеть на себя вечерние туалеты.