Нашему мальчугану хотелось выпить пива. Подрастет — будеть дуть его, как ты. Ты видел, как он смотрел на бутылку? А я налила ему воды из графина. Ему хотелось пить, и он ее выпил. А Элен похожа на меня: она хорошая хозяйка, экономна, играет на фортепьяно. Она никогда не просит английского пива. Совсем как наша малышка, которая пьет только молоко и ест только кашку. Сразу видно, что ей только два года. Ее зовут Пегги. Торт с айвой и фасолью получился замечательный! Может быть, к десерту и не хватило австралийского бургундского, но я его не стала подавать, чтобы не делать из них гурманов. Их надо приучать к умеренности и строгости.
Г-н Смит продолжает читать и щелкает языком.
У миссис Паркер есть знакомый румынский лавочник, которого зовут Попеску Розенфельд. Он прекрасный специалист по йогурту. Он недавно приехал из Константинополя, где закончил Андрианопольскую школу по изготовлению йогурта. Завтра я куплю у него большой горшок румынского народного йогурта. У нас под Лондоном такое увидишь не часто.
Г-н Смит продолжает читать и щелкает языком.
Йогурт хорош для желудка, почек, аппендицита и апофеоза. Так говорит доктор Маккензи-Кинг, который лечит детей наших соседей Джонсов. Он хороший врач. Ему мы можем доверять. Он прописывает только те лекарства, которые испробовал на себе. Прежде чем сделать операцию печени Паркеру, он сделал такую операцию себе, хотя и не был болен.
Г-н Смит. Тогда как же получилось, что доктор жив, а Паркер умер?
Г-жа Смит. Для доктора операция прошла удачно, а для Паркера нет.
Г-н Смит. Значит, Маккензи плохой врач. Или операция должна быть удачной для обоих, или оба должны умереть.
Г-жа Смит. А почему?
Г-н Смит. Уж если врач с больным не могут выздороветь вместе, то добросовестный врач должен умереть вместе с больным. Капитан должен тонуть вместе с кораблем, а не оставаться в живых.