Брандмайор. Нет.
Г-жа Мартен. Какое у вас сердце ледяное. А мы горим, как на углях.
Г-жа Смит (с рыданиями бросается на колени, а может, не бросается). Я вас умоляю!
Брандмайор. Ну ладно!
Г-н Смит (на ухо г-же Мартен). Он согласился. Вот занудство!
Г-жа Мартен. Помолчи!
Г-жа Смит. Не повезло. Я была слишком любезна.
Брандмайор. «Насморк». У моего шурина был двоюродный брат с отцовской стороны, дядя которого по материнской линии женился вторым браком на молодой туземке, во время одного из своих путешествий ее брат встретил девушку, в нее он влюбился и прижил с ней сына, а сын потом женился на строптивой аптекарше, она была племянницей неизвестного старшины британского флота, а у ее приемного отца была тетка, свободно говорившая по-испански, она же, видимо, была одной из внучек одного рано умершего инженера, сына виноградаря, из винограда которого изготовляли скверное винишко, а у того был внучатый племянник, домосед и адъютант, его сын женился на красивой разведенной молодой женщине, первый муж которой был сыном горячего патриота, тому удалось воспитать в духе стяжательства одну из своих дочерей, которая вышла замуж за охотника, который знавал Ротшильда и брат которого, переменив множество профессий, женился и родил дочь, а прадед этой дочери был очень щуплым и носил очки, которые ему подарил один из его двоюродных братьев, деверь одного португальца, незаконного сына мельника, не слишком, впрочем, бедного, его же брат взял себе в жены дочь бывшего сельского врача, который был молочным братом сына молочника, который, в свою очередь, был незаконным сыном другого сельского врача, женатого три раза, третья жена которого…
Г-н Мартен. Если не ошибаюсь, то я знал третью жену. Она любила есть курятину в осином гнезде.
Брандмайор. Нет, это не она.