Г-н Смит (уткнувшись в газету). Надо же! Здесь написано, что Бобби Уотсон умер.
Г-жа Смит. Боже мой! Бедняга! Когда же он умер?
Г-н Смит. Что ты удивляешься? Ведь ты прекрасно знаешь. Он умер два года тому назад. Помнишь, полтора года тому назад мы были на его похоронах?
Г-жа Смит. Конечно, помню. Я сразу вспомнила, а ты почему так удивился, когда прочел в газете?
Г-н Смит. В какой газете? О его смерти говорили уже три года назад. Я о ней вспомнил по ассоциации.
Г-жа Смит. Очень жаль! Он ведь так хорошо сохранился!
Г-н Смит. Это был самый прелестный труп во всей Великобритании. Ему нельзя было дать его лет. Бедняга Бобби уже четыре года как умер, а все еще не остыл. Настоящий живой труп! А какой он был веселый!
Г-жа Смит. Бедная Бобби!
Г-н Смит. Ты хочешь сказать — бедный Бобби!
Г-жа Смит. Да нет, я говорю о его жене. Ее ведь звали так же, как и его, — Бобби Уотсон. Их звали одинаково, и когда они появлялись вместе — их часто путали. И только после его смерти все узнали, кто из них кто. Впрочем, их путают и сейчас и посылают соболезнования не по адресу. Ты ее знаешь?