Долина р. Камы
Дальше она проходит под величественными скалами Макалу, который только 400 метрами ниже Эвереста и еще более красив. Падение долины так велико, что на виду у этих двух высочайших вершин она спускается до высот, которым свойственна роскошная растительность. От пышных альпийских лугов, где пасется скот и цветут генцианы, примулы и саксифраги, Эверест отстоит всего на 15, а Макалу на 8 километров. На этом расстоянии находятся самые вершины, а основания их и отвесные склоны расположены еще ближе. Третья вершина ― спутник Эвереста, ― отделенная от него только перешейком, также соприкасается с этой долиной. Это вновь открытая южная вершина Глос в 8500 метров. От нее, простираясь к Макалу, идет снежный хребет с крутыми склонами, образующий грандиозную стену ослепительной белизны, с снежной окраской в мягко-голубые тона насыщенного влагой воздуха.
При спуске в эту долину перед альпинистами встали склоны Макалу и Хомолонзо, поражающие своим отвесным падением в долину на 3050 метров; в тот момент их покрывал белый свежевыпавший снег. Это было ни с чем несравнимое очарование горных высот, потрясающий момент для человека, переживающего его в первый раз.
Через неделю или немного больше Г. Бэри и Уоллостон занялись исследованием этой, открытой Мэллори и Бэллоком, местности. Они направлялись вниз долины, в то время как альпинисты поднимались по ней вверх. Спускаясь по долине реки Камы, к ее соединению с долиной реки Арун, в том месте, где Кама прорезывает в Гималаях грандиозное ущелье, они оказались на высоте 4000 метров в густом лесу из можжевельника, серебряной сосны, рябины, ивы, березы и высоких рододендронов. И все это на расстоянии лишь 22 километров от подножия Эвереста и непосредственно у скал Макалу. Лес рос здесь полный сил. Деревья можжевельника в обхвате 6 метров поднимались до высоты в 30-45 метров и рядом с ним субтропические магнолии, сикоморы и бамбуки, местами ольха. А ниже, всего в 35 километрах от основания Эвереста река Кама соединяется с рекой Арун на высоте 2300 метров над уровнем моря!
Открыть богатую долину, обладающую таким разнообразием горного пейзажа, деревьев и цветущих растений, ― уже это одно было бы достаточным достижением для всякой экспедиции. На протяжении многих лет редко кому из путешественников удается посетить такое исключительное место.
Несомненно, имеется здесь и другая долина, которая может соперничать с долиной Камы великолепием гор. Она спускается до высоты 3600 метров, как раз к подножию К-2, второй высочайшей вершины, сопровождаемой спутниками в 8200 и 7925 метров. Но эта долина Шакза, расположенная на дальней стороне Каракорумских Гималаев, менее богата, чем долина Кама, так как она находится значительно севернее и меньше подвержена влиянию муссонов. Воздух в ней резкий, сухой и холодный; там нет зеленых пастбищ, с пасущимися на них стадами, нет генциан и примул, нет сочетания ласковой природы с высотой. Там царит суровое величие без каких-либо смягчающих черт.
Должно быть, это две лучшие долины в Гималаях, если только (и это вполне вероятно) у подножия Эвереста и Макалу со стороны Непала нет более богатых долин. Но если долина Шакзам грубее и имеет более суровую природу, чем долина Кама, то ее высокие вершины больше очаровывают пришельца. Они как бы очищают человека, изгоняя из него все постороннее, не настоящее. Чистые линии и высота этих залитых солнцем вершин непреодолимо влекут к ним человека, как мотылька влечет свет. Чтобы увидеть все их великолепие, альпинист может даже пойти на риск своей жизнью.
Мэллори и Бэллок, приведенные в восторг поразительной красотой долины Камы, должны были, однако, немедленно приступить к выполнению своей задачи ― отыскать путь к Северному перевалу с этой восточной стороны, или какое-нибудь другое доступное направление на длинном северном отроге.
Они поднялись на одну из вершин над южной частью долины, чтобы получить полное впечатление о восточной стороне Эвереста. Великолепный вид открылся перед ними. Вверху висел ледник и нужно было очень внимательно всмотреться в него, чтобы, как говорит Мэллори, «убедиться в том, что почти везде скалы ниже ледника были под угрозой от падающих с него льдин». И если где-нибудь и можно было подняться, то подъем этот должен был быть очень трудным, потребовал бы много времени и мог привести к рискованным, трудным положениям.