Ирвин, как более молодой и менее опытный, чем Мэллори, не представлял себе так отчетливо всего риска. С другой стороны, в его воображении не рисовалось ясно и все значение успеха. Но Оделль записал, что у него было не меньше решимости, чем у Мэллори, идти до последних сил. Он также ставил своей целью иметь долю участия на вершине. И теперь, когда представился случай, он приветствовал его «почти с мальчишеским энтузиазмом».
С таким образом мыслей два альпиниста отправились в путь утром 6 июня. Слепой Нортон мог только пожать им руки на прощанье и горячо пожелать счастья. Оделль и Газард (они пришли сюда, как только Сомервелль спустился в 3-й лагерь) приготовили для них закуску из жареных сардинок и горячий чай с шоколадом и бисквитами. В 8 ч. 40 м. Мэллори и Ирвин выступили из 4-го лагеря. Груз каждого состоял из видоизмененного кислородного аппарата только с двумя цилиндрами и небольшого количества других вещей, верхней одежды и провизии на один день, весом всего в десять килограмм. Их сопровождали восемь носильщиков, которые несли провизию, спальные принадлежности и добавочные кислородные цилиндры, но ни одного кислородного аппарата для своего собственного употребления.
Утро было прекрасное. После полудня стало несколько облачно, а вечером пошел небольшой снег, но все это не представляло серьезных препятствий. В тот же день вечером возвратились четыре носильщика из 5-го лагеря и принесли записку от Мэллори, в которой он писал, что ветра нет и все условия складываются благоприятно. На следующее утро, 7-го, партия Мэллори двинулась к 6-му лагерю, в то время, как Оделль поднимался в 5-й на случай, если бы понадобилась его помощь. Было бы лучше, конечно, если бы он пошел с ними, и партия состояла из троих. Трое ― это идеальное число для подъема в горах. Но крошечная палатка вмещала только двоих и для третьего потребовалась бы добавочная, число же носильщиков было ограничено. Поэтому Оделль мог пойти за ними только день спустя, взяв на себя роль как бы вспомогательного альпиниста.
Мэллори с четырьмя носильщиками очень хорошо устроил 6-ой лагерь. Отсюда Мэллори отослал носильщиков вниз, передав через них записку Оделлю. В ней говорилось, что погода благоприятствует подъему, но что кислородные аппараты представляют неприятный груз.
В этот вечер погода, как ее наблюдал Оделль в 5-м лагере из своей палатки, обещала быть хорошей, и он представлял себе, с какими чувствами, полные надежды, Мэллори и Ирвин в этот момент ложились спеть. Казалось, успех, наконец, приближался.
О том, что было дальше, мы знаем очень мало. Вследствие ли порчи кислородных аппаратов, потребовавших исправления, или в силу других причин, но только вышли альпинисты на другой день поздно. Оделль, следовавший за ними в тылу, увидел их в 12 ч. 50 м. дня, и они были только на второй скале, на которой по плану 4 Мэллори они должны были быть по крайней мере в 8 ч. утра. День оказался не таким хорошим, как обещал быть накануне. Туман окутывал вершину. Может быть, там выше, где находились Мэллори и Ирвин, он был меньше. Оделль, смотря снизу, заметил, что туман вверху был светлее. Но ниже густые облака мешали Оделлю следить за альпинистами, и сквозь движущийся туман он еще только раз увидел их тени.
Когда он взобрался на небольшую скалу на высоте приблизительно 7900 метров, воздух сразу прояснился. Занавес из облаков как бы вдруг разорвался на две части. И в этом разрыве выступил весь хребет, ведущий к вершине, и вся верхняя пирамида Эвереста. И там, вдали, на снежном склоне, Оделль заметил крохотную движущуюся точку, приближающуюся к скалистому выступу. За ней следовала вторая. Затем первая поднялась на вершину уступа. И в то время, как Оделль стоял и напряженно следил за этим драматическим видением, сцена снова закрылась облаками. Мэллори и Ирвин появились в последний раз, и с тех пор их больше никогда не видели. Что было потом ― осталось тайной.
ОДЕЛЛЬ
Мы опишем теперь последовательные переживания Оделля, они были в достаточной степени драматичны. Его роль заключалась в том, чтобы помогать Мэллори и Ирвину. На следующий день после их выступления Оделль с одним носильщиком отправился в 5-й лагерь, в котором ему пришлось уже однажды быть вместе с Газардом, причем тогда путь туда и обратно он совершил в один день. Но так как носильщик заболел горной болезнью и, очевидно, не был в состоянии итти на следующий день выше, то Оделль отправил его вниз вместе с четырьмя носильщиками, присланными Мэллори из 6-го лагеря вечером.