В ярких чашечках тюльпанов, пламенеющих вокруг,
Чернота печали скрыта - посмотри, мой нежный друг.
За года, что как в тумане я провел, прости меня,
- Буду жить я, днем и ночью в сердце образ твой храня!
Так после долгих страстных просьб я с трудом вымолил у нее прощение.
Я у капризницы в руках - в ее жестокой власти:
Не гонит прочь, но не дает и умереть от страсти.
По прошествии нескольких дней красавица, пленившая мое сердце, взглянула на меня вопрошающе и сказала:
- О благородный юноша, знаешь ли ты, что обычай повелевает на гостеприимство отвечать гостеприимством. Ты гостил у знахаря сорок дней и сорок ночей, и твое угощение в его честь должно быть не менее богатым.
- О прекраснейшая из прекрасных! - отвечал я. - Могу ли я после его сказочно богатого дома звать его к себе? Ведь он станет смеяться над моей бедностью!