Магистр Гануш вздрогнул всем телом. Он поднял правую руку, помедлил мгновение, потом, словно зрячий, просунул внутрь свои костлявые пальцы и ненадолго их там задержал. Когда он вытащил руку обратно, скрипнуло что-то в колесах, и весь механизм, словно расстроенный и сбитый с толку, захрипел, задребезжал, загрохотал, колеса и колесики беспорядочно завертелись, все загремело, защелкало, зашипело, затикало, а смерть беспрестанно звонила в свой колокол. Затем, все разом стихло. Умолк колокол, колеса, рычаги и пружины вышли из строя, апостолы замерли на полпути, фигуры остановились, петух перестал кукарекать.
На площади беспокойно шумел и кричал испуганный народ. Из ратуши выбежали люди и бросились к механизму.
Орлой был недвижим, а вдохнувший в него жизнь мастер лежал на полу в беспамятстве, бледный, как полотно. Лишь только принесли его домой, он скончался.
А орлой стоял, и не было никого, кто бы мог исправить столь искусное, удивительное творение.
ДАЛИБОР ИЗ КОЗОЕД
Пролетали года над замком святого Вацлава, но по-прежнему было в нем печально и тихо. Окрестности его опустели в бурные годы гуситских войн, храм святого Вита был разграблен, а роскошные королевские палаты, воздвигнутые Карлом IV, ветшали все больше и больше. Лишь временами, и то ненадолго, оживали они, когда наезжал сюда король, покидая свой дворец внизу, в Старом городе.
Приедет король – и вновь уедет, не остается в обветшалых палатах. И молодой Ладислав Погробек и славный его преемник, блаженной памяти король Иржи, избирали своей резиденцией дворец в Старом городе. Так было и после смерти Иржи, в первые годы правления Владислава II Ягеллона. Но затем наступили большие перемены.
На двенадцатый год своего царствования переменил Владислав резиденцию. Показалось ему вдруг, что недостаточно безопасен Староградский дворец, хоть и построена была при нем, по его приказанию, дорогая, искусно и красиво разукрашенная башня. Вернулся он в старинное гнездо чешских королей – на Градчаны – и повелел обновить и привести в порядок все, что пришло в ветхость за долгие годы. Именно тогда Бенеш из Лоун соорудил великолепную тронную залу и королевскую молельню, направо от большого алтаря храма святого Вита, украшенную изображениями, с великим мастерством высеченными из камня.