Этот венгерский поход был одним из самых славных военных подвигов Жижки, ибо из всех походов был он самым тяжелым.
Когда Жижка, пройдя Моравию, возвратился в Чехию и через Литомышль пришел в Высокое Мыто, приказал он войску остановиться. Приближался полдень, час отдыха обеда. Жижка был утомлен. Желая услужить своему любимому вождю, «братья» решили приготовить ему местечко, где бы мог он удобно отдохнуть и пообедать.
Каждый воин набрал в свой шлем земли и опорожнил его на выбранном месте; так сделали они несколько раз. Сотни и сотни шлемов земли высыпали они, и вскоре возвысился тут холм. Привели Жижку и посадили его за трапезу. После обеда потянулось войско дальше. Но холм тот не раскидали, остался он, сохранился и доныне; окрестные жители называют его «Жижкин стол».
* * *
Когда шел Жижка с войском в Моравию, осадил он по пути город и замок Пршибислав. Тут, в лагере, занемог он моровой язвой. Долго мучиться ему не пришлось.
Чувствуя, что уже больше не встанет, завещал он своим любимым верным чехам, особливо же Викторину из Подебрад, сыну которого, Иржику, был он, говорят, кумом, Куншу из Беловиц и Яну Бдинку, чтобы всегда стояли они за правду.
В те скорбные минуты находился при Жижке также Ян Лаудат, его писарь, и Михаил Коуделя из Житениц; на руках у него Жижка и умер. Было то в среду, накануне дня святого Павла. Старая молва свидетельствует, что умер Жижка под грушей; иные, однако, говорят, что под дубом, так как под дубом родился.
И сжались все сердца от великого горя. Бородатые, закаленные, доблестные мужи проливали горькие слезы, и с тех пор приняли люди Жижки имя «сирот», уподобляя себя детям, потерявшим отца.
Прах вождя погребли в церкви Святого Духа в Градце над Лабой. Позднее перевезли останки его в Часлав и похоронили в приходской церкви Петра и Павла. Могила его была у одной из церковных колонн, близ бокового алтаря. Напротив этой могилы висело блюдо, вытесанное из камня. О том блюде рассказывают, что на нем Жижка обедал, а иные говорят, что на нем носил Жижкин священник святые дары для причастия под обоими видами.
Так ушел из мира брат Ян Жижка из Троцнова, победитель у Судомержи, Вожицы, на Жижкове, у Кутна-Горы и Гавличкова Брода, на горе Святого Готарда, близ Горжиц, у Малешова и в других местах, творец гуситской военной науки, которому покорилось много городов и замков и который сам ни разу не был разбит наголову, так как сражался «не только за чистоту церковного учения, но и за великое дело освобождения чешского языка, языка славянского».