— Я сделаю заявление об утере чека.
— Убью вас.
— Не советую, — сказал Том и вытянул вперед руку с браунингом, — это вроде лотереи. Кто первый?
— Я уверена, что ты полетишь, Дик,—настаивала женщина из четвертого этажа.
— Я тоже приобретаю некоторую уверенность в этом.
— Согласен.
VII
Генри провел четыре шальных дня. Он метался как угорелый, тормошил своих помощников и только на пятый день, когда радио с парохода «Мария», посланное агентом Пинкертона, сообщило, что Том Тимбери на борту и что убрать его невозможно — Генри успокоился.
Успокоился, если только можно назвать спокойствием то чувство досады, гнева и разочарования, которое охватило его.
Сто тысяч шмыгнули мимо носа.