- Я когда-то тоже подумывала заняться общественными делами, - заметила Утка. - На свете очень много такого, что следовало бы изменить, исправить. Я даже недавно председательствовала на одном митинге, и мы вынесли ряд резолюций, осуждающих все то, что нам не нравится. Но, по-видимому, большого эффекта они не произвели. Теперь я интересуюсь больше домашней жизнью и посвятила себя заботам о своем семействе.
- А я создана для общественной жизни, - сказала Ракета, - как и все мои родичи, даже самые скромные. Всюду, где бы мы ни появились, мы привлекаем общее внимание. Сама я пока еще не выступала публично, но, когда выступлю, это будет великолепное зрелище. А домашняя жизнь быстро старит и отвлекает ум от более возвышенного.
- Ах, возвышенные стремления, как они прекрасны! - воскликнула Утка. Кстати, это напомнило мне, что я ведь страшно голодна.
И она поплыла вниз по течение, повторяя:
- Ква, ква, квак.
- Вернитесь, вернитесь! - завизжала Ракета. - Mне надо еще многое вам рассказать. - Но Утка не обратила внимания на ее зов. - Я рада, что она ушла, - сказала тогда Ракета - у нее положительно мещанская натура.
И еще глубже она погрузилась в грязь, размышляя об одиночестве, на которое всегда бывает обречен гений, как вдруг на берегу канавы появились два Мальчугана в белых рубашках, с котелком и небольшой охапкой хвороста в руках.
«Это, должно быть, депутация», - сказала себе Ракета и постаралась принять важный вид.
- Сюда! - крикнул один из Мальчиков. - Поглядите-ка на эту старую палку. И как только она попала сюда?
И он вытащил Ракету из канавы.