- Если вы хотите доставить удовольствие другим, - вмешалась Римская Свеча, - вам лучше бы остерегаться сырости.
- Конечно! - воскликнул Бенгальский Огонь, который уже успел оправиться и развеселиться. - Этого требует простой здравый смысл.
- Простой здравый смысл! Скажите, пожалуйста! - возмутилась Ракета. - Вы забываете, что сама-то я вовсе не из простых, что я очень замечательная. Простой здравый смысл доступен каждому, кто только лишен фантазии. Но я не лишена фантазии и я никогда не думаю о вещах, каковы они есть; я всегда представляю их себе совсем иными. Что же до того, чтоб остерегаться сырости, здесь, очевидно, нет ни единой души, способной оценить впечатлительную натуру. К счастью для меня, это мне безразлично. Единственное, что может служить поддержкой в жизни - это сознание, что все остальные несравненно ниже вас, и это чувство я всегда в себе воспитывала. Но вы все здесь какие-то бессердечные. Вот вы все смеетесь и веселитесь, как будто Принц с Принцессой не повенчались только что.
- Но позвольте! - воскликнул маленький Воздушный Шарик. - Почему же нам не смеяться? Это чрезвычайно радостное событие, и, когда я взлечу на воздух, я непременно расскажу об этом подробно звездам. Вы увидите, как они будут подмигивать, когда я начну рассказывать им о прелестной невесте.
- Как вы пошло смотрите на жизнь! - сказала Ракета. - Впрочем, я ничего иного и не ожидала. Вы пусты и лишены всякого содержания. Как же вы говорите: радостное? А вдруг Принц с Принцессой будут жить в стране, где протекает глубокая река, и вдруг у них будет единственный сын, маленький светловолосый мальчик, с глазами-фиалками, как и у Принца; и вдруг он как-нибудь пойдет гулять со своей нянькой, и нянька заснет под большим кустом бузины, а маленький мальчик упадет в глубокую реку и утонет. Какое страшное несчастье! Бедненькие! - потерять единственного сына! - Нет, право, это слишком ужасно. Этого я не перенесу!
- Да ведь они же еще не потеряли своего единственного сына, - возразила Римская Свеча, - и никакой беды еще не приключилось с ними.
- Я и не говорила, что это случилось, - возразила Ракета, - я говорила, что это может случиться. Если бы они уже потеряли своего единственного сына, тут уж нечего было бы и разговаривать - все равно не поможешь горю. Ненавижу людей, которые плачут о пролитом молоке. Но когда я подумаю о том, что они могут потерять своего единственного сына, я прихожу в такой аффект...
- О, да! - воскликнул Бенгальский Огонь. - Вы, действительно, самая аффектированная особа, какую я когда-либо видел.
- А вы самое грубое существо, какое я когда-либо встречала, - сказала Ракета, - и вы неспособны понять моего дружеского расположения к Принцу.
- Да вы ведь его даже не знаете, - проворчала Римская Свеча.