Вы можете представить себе, друзья мои, что после всех ужасов, какие происходили в России от этой продолжительной войны с поляками, предки наши очень обрадовались предложению королевича, и царь Михаил Феодорович тотчас же отправил в монастырь для мирных переговоров одного из первых бояр своих - Шереметева с двумя дьяками - Болотниковым и Сомовым. Они съехались с польскими министрами и чиновниками в деревне Деулиной, лежавшей в трех верстах от монастыря, и после многих споров с обеих сторон согласились помириться на четырнадцать лет и шесть месяцев.
Это перемирие дорого стоило России: она должна была уступить Польше много городов своих, в том числе Смоленск, Чернигов, Новгород-Северский и Стародуб. Но эта потеря заменялась лестным вознаграждением: кроме того, что все войска польские оставляли Россию, родитель доброго Михаила Филарет Никитич получил свободу после девятилетнего плена в Варшаве.
Не знаю, что описать вам, милые читатели мои, - тихую радость отца, какую чувствовал добродетельный Филарет, когда узнал, что Бог так милостиво вознаграждал его продолжительные страдания и с такою славой возвращал на родину в объятия милого сына и царя, уже несколько лет прославляемого народом, или ту пылкую радость сына при одной мысли о близком свидании с нежным родителем? Вам не понять еще чувств счастливого отца, и маленьким сердцам вашим гораздо ближе сыновняя радость молодого Михаила.
Итак, послушайте об этом. В то время по всей России и старики, и дети рассказывали друг другу о том, с каким нетерпением ожидает царь отца своего, какие почести готовит ему, с какой заботливостью посылает государственных чиновников встречать его во всех городах, где он будет останавливаться. О, как бы желала я, чтобы все вы, маленькие друзья мои, навсегда оставили в памяти то, что рассказывает нам история об этом глубоком уважении царя Михаила Феодоровича к своему родителю! После такого высокого примера, верно, никто из вас не захотел бы быть непочтительным к своему папеньке или неблагодарным к маменьке, а каждый старался иметь хотя бы часть того прекрасного чувства, с которым Михаил выехал из Москвы навстречу отцу и, увидев его, упал перед ним на колени, несмотря на свое царское достоинство. Бояре и народ, видевшие это, навсегда сохранили уверенность в счастье отечества: добрый сын не мог не быть и добрым отцом и государем.
Михаил в этот счастливый день не хотел радоваться один: он осыпал милостями всех подданных, простил всех преступников, освободил всех заключенных и, наконец, заложил каменную церковь во имя того святого, чья память праздновалась в день возвращения Филарета.
Со времени этого возвращения счастье России еще более утвердилось: она имела теперь как будто двух государей, или, лучше сказать, одного государя в двух лицах. Со свежими юношескими силами Михаила, с пылким усердием его молодого сердца соединилась вся зрелость ума, вся опытность его родителя. Как благодетельно было для России это соединение! Все дела государственные шли в стройном порядке: сын с уважением принимал советы отца, отец не имел другой цели, кроме счастья и славы России. Во всех грамотах царских писали так: «Государь, Царь и Великий Князь Михаил Феодорович всея России и отец его, Великий Государь, Святейший Патриарх Филарет Никитич Московский и всея России, указали…» - Филарет Никитич посвящен был в патриархи вскоре после приезда своего из Польши. Неотступные просьбы сына, бояр и всего народа склонили митрополита принять это высокое звание.
Царица Евдокия. 1619-1626 годы
Первой супругой Михаила Феодоровича была Мария Владимировна, княжна Долгорукова. Они нежно любили друг друга и потому были очень счастливы, но это счастье исчезло как сон: Мария скончалась через несколько месяцев после свадьбы. Царь неутешно плакал по ней и долго не мог решиться выбрать другую супругу, несмотря на то что народ пламенно желал, чтобы добрый государь его за все труды и беспокойства, соединенные с престолом, был снова награжден счастьем семейной жизни. Не один раз подданные Михаила просили его об этом, но царь продолжал отказываться: для него довольно было любви добрых родителей. Но когда и они начали советовать ему выбрать себе другую супругу, Михаил Феодорович решился исполнить общее желание и в январе 1626 года приказал, по обыкновению прежних царей русских, привезти ко двору прекрасных девиц из знатнейших семей.
Красавицы не с таким страхом собирались на этот съезд, как в то время, когда Иоанн IV выбирал первую супругу свою. Слух о кротости и добрых качествах Михаила так отличался от того, что говорили о Грозном, что все молодые боярышни с радостью спешили в Москву, во дворец государев. Их было шестьдесят. Каждая имела при себе прислужницу. Эти прислужницы оставались с ними во дворце и когда настал день выбора.
О, как встревожены были девушки в этот важный для них день! Как бились сердца их! С каким нетерпением ожидали они той минуты, когда государь придет посмотреть на них! Поутру он прислал им богатые платья, ни одна не осталась без дорогого сарафана и повязки. Чудно блистали дорогие каменья на этих повязках, прелестны были красивые сарафаны из золотой парчи и глазета, но еще прелестнее - лица девушек, на которых можно было прочесть то беспокойство ожидания, то радость надежды, то горделивость будущей царицы. Заботливо надевали они великолепные наряды свои, весело любовались собой в зеркалах, украшавших царские комнаты, и многие, очень многие сердито покрикивали на бедных прислужниц за неловкость или неумение их.