Посмотрела девушка вверх, но лес был такой густой, что и краешка неба не было видно, ни одна звездочка не блестела. Казалось, что серебряное сияние прямо из земли исходит. Взглянула она вниз и увидела под деревом белого волка. Сбросил он свою серебристую шубу и превратился в стройного юношу.

- Не бойся, пастушка, - тихо заговорил он. - Ведь я такой же человек, как и ты, заколдовал меня злой колдун-великан, превратив в белого волка. Только темной ночью и всего на одну минуту могу я сбросить волчью шкуру. Но колдун из себя выходит, когда меня кто-то жалеет. Это он украл твоих овец на лугу за то, что ты не оставила меня в беде и вытащила из лапы колючку. Мой отец, испанский король, пережил из-за него много страданий, вот уже семь лет, как он ничего обо мне не знает - ни где я и жив ли вообще. От горя он совсем занемог.

- А можно ли снять с тебя заклятие? - спросила пастушка.

- Можно, но сделать это очень трудно, - вздохнул королевич.

- Ты только скажи как, может я смогу помочь.

- Колдун сказал, что его чары разрушатся, и я навсегда сброшу волчью шкуру лишь тогда, когда из любви ко мне девушка соткет для него солнечную ткань из золотых волос. Хочет он сшить себе из этой ткани кафтан, рубашку и штаны, - перечислил королевич. Пастушка лишь руками всплеснула.

- Да где же взять столько золотых волос? - удивилась она. - Ведь у наших девушек волосы черные, как воронье крыло. Но не печалься, я отправлюсь хоть на край света, но найду золотые волосы, чтобы их хватило на ткань для великана.

Не успел королевич поблагодарить пастушку, как в ту же минуту снова превратился в огромного белого волка, завыл, так что горы задрожали, и скрылся в чаще.

Когда рассвело, слезла девушка с высокого дерева и отправилась искать золотые волосы для солнечной ткани.

Путь ее пролегал через горы и долины. Девушка шла то весело подпевая птицам, то с трудом пробиралась сквозь непролазную чащу, где и краешка неба не было видно. Затем тропинка привела ее в суровые, скалистые горы. Тут налетевший ветер чуть не сбросил пастушку в глубокую пропасть, но наконец, на третий день к вечеру добралась она до ворот большого города.