Меня мачеха убила,
Не узнал отец родной…
– А теперь получай свою награду! – весело закричали женщины птичке и удивились не меньше, чем удивлялись каменщики, мастера и работники, когда птичка подхватила клювом тяжёлый свёрток и исчезла за облаками. Конечно, она прилетела в то же селение и положила полотно на той же черепичной крыше рядом с жерновом и мешком золота.
Был уже вечер, и отец, возвратившись с поля, ужинал с мачехой в доме, а Урсулета сидела у крылечка.
– Чири, чири, чири, чири! –
громко защебетала птичка, усевшись на самый край черепичной крыши, и запела:
– Я любимый братец твой,
Я не мёртвый, а живой.
Меня мачеха убила,
Не узнал отец родной.