- Ведите меня скорее к вашей дочери.
И было самое время, потому что королевна совсем истаяла.
'Это не простая болезнь, - сказала себе Розалинда, - тут что-то есть!'. Она заперлась с королевной в её покоях и велела, чтобы никто к ним не входил три дня и три ночи. Испанский король своими королевскими руками наложил на двери, ведущие в покои дочери, семь больших восковых печатей.
И вот настал вечер. Розалинда хотела зажечь свечу, но у неё не оказалось ни кремня, ни огнива, ни трута. Она взглянула в окно и приметила далеко-далеко на холме тусклый огонёк. Розалинда, недолго думая, взяла свечу, выпрыгнула в окошко и побежала в ту сторону. Чем дальше она шла, тем ярче становился огонь. А когда Розалинда подошла совсем близко, она увидела большой костёр. На костре стоял огромный котёл, в котором что-то кипело. Старый кривоногий турок в чалме помешивал варево и приговаривал что-то не по-итальянски, не по-испански, а по-своему, по-турецки.
"Э, - подумала Розалинда, - не в этом ли котле тает жизнь испанской королевны?" И она сказала турку:
- Ах, бедняжка, отдохни немножко, ты очень устал.
- Я не могу отдохнуть, - ответил турок. - Я мешаю уже три месяца днём и ночью, ночью и днём. Осталось уже недолго. Скоро я уеду в свою Турцию, а то как бы мои сто жён не перессорились между собой.
- Ну, так давай я за тебя помешаю, - сказала Розалинда.
- Мешай, мешай, но клянусь бородой Магомета, если ты будешь плохо мешать, я и тебя сварю в этом котле.
Турок сел на землю, скрестив ноги, а Розалинда принялась усердно мешать сушёной совиной лапой вонючее варево.