4) Могу купаться в зимнее время в море и в речке, оставаясь неограниченное время.
5) После бани, распаренный и мокрый иду домой без одежды по морозу и снегу босой, еще лучше, валяюсь по снегу.
6) В зимнее время при температуре 20 градусов ниже нуля для пробы я становился на паровозе впереди и ехал чистым телом от Глубокой станции до Миллерово на скором поезде.
7) В шторм на пароходе глубокой осенью под дождем и ветром обнаженно и без простуды.
8) Дожди весенние и осенние, распутицу, туманы, лужи, всякой сырости я прохожу босой без одежды без всякого вреда, а получал от них пользу больше, чем от теплых и тихих летних дней и квартир.
9) Даже случайно отмороженные до волдырей ноги свои, я размораживал обратно на морозе без вреда и всяких следов за несколько часов.
10) Последним высшим достижением моей работы над закалкой организма явилось развитие защитных сил и способностей и подчинение их своей воле, которое позволило мне не только без вреда переносить любые условия, но и побеждать в самом начале любые болезни, и не только в себе, но и в других людях.
Используя эту свою способность и скрытые силы, заложенные в каждого человека, я легко добивался перелома в течении даже тяжелых многолетних болезней, от которых не могли помочь людям обычными медицинскими средствами врачи. Не занимаясь специально неразрешенной мне лечебной практикой, я только в виде опыта, по просьбе встречающихся мне больных и страдающих людей, которым никто не мог помочь, излечивал хроническую малярию, паралич, ревматизм, тяжелой формы туберкулез, язву желудка, 12-перстной кишки, рак желудка, астму, дизентерию, экзему, болезни сердца, ангину и грипп, головные боли, аппендицит, венерические болезни, куриную слепоту, трахому и другие болезни.
За все 16 лет моей закалки я ни разу не болел. Факты и достижения моей закалки проверяли немецкие профессора и генералы во время Отечественной войны, когда я попал к ним во время оккупации Донбасса, но я им всего не раскрыл и ничего не говорил о своем методе. Эти факты известны также в государственном Ростовском медицинском институте, профессорам Н. Н. Курчатову и А. Б. Когану, у которых я был на учете с 1935 года, кроме них это могут подтвердить многие очевидцы, и я могу в любое время повторить их даже больше.