- Сегодня радостный день, - начал начальник. - Радостный для меня и для всех сотрудников. Своим безрассудным поступком вы помогли приблизить этот радостный час, но проступок есть проступок, и за него вы должны понести заслуженное наказание. Вы, наверное, думаете, что проявили героизм, а в действительности это глупая и недопустимая анархическая выходка. В вашем риске не было никакой необходимости.
- Пусть будет так, как вы решили: выговор в приказе с сообщением в вуз, - тихо ответил Миша, стараясь сохранить спокойствие.
- Вы от души это говорите?
- Да, от души. Раз трудовую дисциплину я нарушил, то должен нести за это наказание.
Наступило молчание.
- Может быть… - начал как-то загадочно Буранов, - может быть в приказе указать, что одновременно… ну как бы это выразиться… работа продвинулась…
- Не надо, Василий Иванович, - взмолился Миша… - Такой приказ будет смешон, да его и не составишь так, чтобы он не противоречил элементарной логике. Получится так: с одной стороны, человек плохой - нарушил дисциплину, а с другой, он хороший - помог своим проступком общему делу. Пусть приказ будет только о взыскании.
Буранов поднялся из-за стола и, подойдя вплотную к студенту, взял его за обе руки.
- Сейчас я хочу сказать вам несколько слов не как начальник лаборатории своему подчиненному, а как человек человеку… Спасибо вам… было столько неудач, разочарований… Быть может, еще один, совершенно пустяковый толчок, вроде откладывания испытаний на один день, свалил бы меня. Я имею в виду свое зрение… Спасибо!