Машут руки в разноцветных вязаных варежках. Хорошо…
Послушайте, как стучат колеса! Как мчится скорый поезд по нашей земле! Смотрите же в окно! Перед вами проходит необозримое, великое пространство великой страны. Широка страна моя родная, Много в ней лесов, полей и рек. Я другой такой страны не знаю… - стоя в коридоре вагона, напевал Андрей Карнаухов.
Экспедиция находилась в дороге уже вторые сутки. После Волги погода резко изменилась. В Москве и к востоку от нее, почти до Пензы, стояла, казалось, уже весна, влажная, туманная, облачная. А здесь была полная сил континентальная солнечная зима.
Из открытого купе вагона доносились голоса. Андрей слышал, как Новгородцев уверенно говорил:
- Право же, это не так важно. Главное, нужно уметь хорошо отчитаться в проделанной работе. Оформить ее.
Царев отвечал ироническим баском:
- Вот как? И красиво оформить? Правильно. Правильно…
Карнаухов сделал, было, движение к двери, но раздумал и опять отвернулся к окну. Поспорили уже вчера и хватит. Пусть теперь Новгородцева вразумляет Михаил. Черт с ним, с этим Петром Петровичем. Бумажная душа… Делом бы его поучить на полевых работах. Походил бы с инструментом и рассуждать стал бы иначе.
Обнимая за плечи девочку-подростка, к Андрею подошла Елена:
- Доброе утро, Андрюша. Вот моя новая знакомая и тезка - Леночка. Только она не хочет быть геологом, а собирается сделаться строителем.