- Его руки… - начала Елена шепотом. Ее голос дрогнул и прервался.
Из рукавов короткого овчинного полушубка высовывались странно вытянутые кисти. Колоссально длинными казались узловатые пальцы. Покрытые темной кожей, они были, как корни дерева.
- Он умер… он мертв… давно… - медленно проговорил Андрей и снял свой кожаный шлем. Двое других тоже обнажили головы перед тем, кто сначала показался только спящим.
Легким движением, без страха Елена опустилась на колени и осветила лицо мертвого. Девушка увидела сомкнутые веки на глубоко впавших глазах, густые кусты бровей и заострившийся орлиный нос между выдавшимися скулами. Низ лица закрывала широкая борода, слившаяся с усами… Не было страшным это лицо. Оно сохраняло выражение силы, мужества и покоя.
Елена безотчетно прикоснулась к плечу человека и тут же отдернула руку. Ей показалось, что ее пальцы не встречают сопротивления.
Девушка встала. Казавшийся только спящим человек был здесь давно. Так давно, что он только ждал прикосновения, чтобы превратиться в прах.
Торя от волнения, говорил Андрей Карнаухов.
- Вот она, вот правда перед нами! Они шли здесь! Восставшие ушли, от подавляющих сил врага. Они не сдались врагам. Кто он? Ставший воином местный крестьянин? Или рабочий, вырвавшийся, из крепостной кабалы уральских заводов? Или русский кузнец - богатырь, променявший молот на саблю и пику? Или удалой яицкий либо донской казак? Он герой, кто бы он ни был. Они ушли от неволи и от казни. Вера в свободу вела их!.. Отчего он умер? Был ли он болен или ранен? Его товарищи оставили ему оружие и ушли… Мне кажется, сейчас он поднимет голову и скажет нам: "Это дорога свободных людей!"
Андрей замолк. Давила тяжкая тишина. Неожиданно и странно заговорил Новгородцев. Он сказал тихо, точно спрашивал себя:
- Они ушли на верную смерть… добровольно…